О дивный, новый мир — утопия или антиутопия?

Недавно вышел новый сериал “О дивный новый мир”, поставленный по мотивам одноимённой антиутопии Олдоса Хаксли. Несмотря на существенные отклонения от оригинала, кино оказалось вполне приемлемым. Но что ещё более важно — в очередной раз вернулась старая дилемма о главном.

Традиционно считается, что роман Хаксли — это антиутопия об ужасном обществе потребления будущего, где вместо свободных людей живут бездушные автоматы. Однако давайте попробуем почелленджить эту точку зрения. А почему, собственно, это произведение — антиутопия, а не утопия?

1. Отсутствие свободы

В мире Хаксли каждому человеку с детства прививается определённая ролевая модель. Иными словами, в зависимости от генетического материала, за человека продумывают, что он будет делать на протяжении всей жизни. Какой ужасный удар по свободе, по самоопределению и демократии! Это же промывка мозгов!

Однако давайте взглянем здраво на жизнь современного человека. Родился, пошёл в садик, пошёл в школу, пошёл в институт, женился/вышла замуж, пошёл на работу, развёлся/повторно женился/вышла замуж, дожил до пенсии, выжил на пенсии, умер. Кажется, в этой схеме как-то немного свободы…

В эпизоде 17 подкаста “Ложки нет” мы обсуждали, что желанная свобода вызывает, прежде всего, тревогу: в отсутствии абсолютной системы координат, в отсутствии априори заданных ценностей и смыслов, человек сталкивается с тем, что Хайдеггер называл “жуткостью” или “ужасом” бытия. Поэтому индивид готов продать свою свободу кому угодно, лишь бы не испытывать более этого чувства.

Реальная конфронтация с данностью свободы — это удел немногих, имеющих “мужество быть” по Тиллиху. Остальным достаточно общепринятых социальных правил. А если так, то что плохого в мире Хаксли?

Наоборот, каждый изначально “заточен” под определённые действия. То есть, свою жизнь человек потратит не на поиски себя и страдания, а на реализацию того, что ему нравится и что у него получается. Где ж тут антиутопия?

Кто сказал, что свобода приносит счастье? Кто сказал, что она нужна всему человечеству? История, в том числе XX и XXI веков учит нас ровно обратному.

Кстати, как замечают герои произведения (и фильма), они живут счастливо. В отличие от огромного количества людей сейчас, которые утверждают обратное. Так не лучше ли сделать всех счастливыми?

2. Кастовая система общества

Другая претензия к миру Хаксли — это кастовость общества. Дескать, родился вот ты “бетой” — “бетой” и умрёшь. Звучит как-то несправедливо.

Однако опять давайте подумаем: а чем современный мир принципиально отличается? Разделение общество на страты присутствует в любой развитой стране. Более того, переход из одной страты в другую не одобряется (но, справедливости ради, и не запрещается явно). Человек, родившийся в хорошей семье, с большей вероятностью будет успешным, нежели ребёнок, родившийся в трущобах.

Да, формально говорится о потенциальной (!!) возможности любого человека стать кем угодно. Но так ли это? За счёт каких таких неизвестных переменных человек может стать кем угодно?

Если взять господствующую теорию детерминизма, то человек может стать только тем, кто он есть генетически и социально. Фактически, тот, кто вырвался “наверх”, не изменил свою “касту”, а просто изначально был не на своём месте. Иными словами, это был “альфа”, родившийся в семье “бет” или “гамм”. А представьте себе на секунду, что бы было, если бы он родился сразу в удачной среде?

Многие любят приводить в пример людей, добившихся всего с нуля. Да, такие люди действительно есть. Некоторые из них построили крупнейшие компании, даже не имея высшего образования. Однако исключения подтверждают правило: просто поинтересуйтесь статистикой, сколько топ-менеджеров из 500 крупнейших компаний мира закончили Лигу Плюща? А сколько из успешных выпускников Лиги Плюща изначально имели успешные семьи? Собственно, вы получите настоящую кастовую систему.

3. Отсутствие семьи и близких отношений

Ещё один аргумент, который могут привести сторонники “антиутопичности” романа Хаксли — это отсутствие близких отношений (и, в частности, семейных) в том обществе. Действительно, люди выращиваются в пробирках, а близкие отношения негласно запрещены (хотя правильное воспитание убирает необходимость запрета).

Конечно, с наших позиций такое положение вещей кажется неприемлемым. Как же мы можем прожить без психологической защиты в виде веры в собственную исключительность или в конечного спасителя (см. подкаст, эпизоды 15-16)? Упс, а вот, кстати, и контраргумент подъехал: действительно, в подобном обществе нельзя “укрыться” через слияние с человеком, равно как нельзя считать себя исключительным, так как в рамках своей касты все равны. Конечно, может быть вера в конечного спасителя в лице государства, его идеи или общества. Но это ничуть не хуже (а, возможно, и лучше) текущего положения вещей.

Резюме

Вообще, что я хотел сказать этой заметкой? Как ни странно, я не защищаю идею подобного мира и вряд ли хотел бы в нём оказаться. Скорее, мне хочется показать двуличность нашего отношения, этакую фундаментальную ошибку атрибуции: мы считаем, что сейчас живём в свободном, хорошем мире, а мир Хаксли — это ужасно.

Нет, не живём. Большинство так точно. Мир Хаксли, если брать среднюю температуру по больнице, явно не хуже, а во многом выглядит даже лучше. Те ценности, о которых любят говорить “с амвона”, красивы только на бумаги, а в реальности никому не нужны. Не зря сказано в Евангелие: “Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные.” (Матфей, 7:15).

Пора прекратить лицемерие и либо признать право на утопичность этого мира, либо, как любил говорить главный герой вышеупомянутого сериала, “вести себя соответствующе”.