"О сущности сновидений" Карла Юнга

Несмотря на то, что работа “О сущности сновидений” достаточно короткая, она, как мне кажется, содержит наиболее важные для аналитической психологии тезисы.

Попробуем обмозговать несколько важных цитат.

Касательно проблем, встречающихся в психологии, Юнг отмечает:

Также было бы недурно, если бы уже при данной постановке вопроса приняли по крайней мере в расчет одно из классических разделений понятия, а именно: разделение на cause efficiens и cause finalis. При психологических обстоятельствах вопрос: “Почему это произошло?” — вовсе не обязательно является более плодотворным, чем другой вопрос: “Для чего это произошло?”.

Вообще, крайне дельное замечание, являющееся профессиональной болезнью психиатров и клинических психологов: установив причину, им становится неинтересно дальнейшее исследование. В то время, как Юнг выдвигает вполне корректную гипотезу, хорошо согласующуюся с современными когнитивными представлениями, о том, что в психике ничего не происходит случайно и помимо причин явления нужно понять и ту логику, по которой оно произошло.

Понимание сновидения — дело, столь трудное, что я уже давным-давно взял себе за правило: если мне кто-либо рассказывает сновидение и спрашивает моего мнения, то я прежде всего говорю себе самому: “У меня нет никаких предчувствий относительно того, что означает данное сновидение”

Тут я бы расширил это мнение не только на спектр вопросов, связанных с толкованием сновидений, но и вообще на любую область психического. Понять другого мы не можем принципиально, равно как и предчувствовать, поэтому единственный выход — это исследование, причём совместное.

Фрейд при изучении сновидений напал на верный след, и в этом его великая заслуга. Прежде всего он признал, что без сновидца мы не можем браться за толкование. Слова, которые составляют отчет о сновидении, имеют не один-единственный смысл, они — многозначны. Если, к примеру, снится кому-то стол, то долгое время остается неизвестным, что означает этот “стол” сновидца, хотя слово “стол” кажется достаточно недвусмысленным. Ведь мы же и вправду не знаем, что “этот стол” есть именно тот самый стол, за которым сидел и ел его отец, когда он отказал сновидцу в какой бы то ни было дальнейшей финансовой помощи, вышвырнув последнего из дому как бездельника. Белая поверхность “этого стола” застыла в его сознании того дня, как, впрочем, и в сновидении этой ночи, как символ его катастрофической негодности

Вот здесь в столь простом примере Юнг отмечает очень важную особенность: наши семантические возможности по передаче смыслов ограничены. Полное понимание невозможно, а вот полное непонимание — более чем. Слов недостаточно, чтобы передать слепок психического состояния, возникающий при том или ином воспоминании. Поэтому приходится использовать метафоры.

Для того чтобы установить смысл сновидения, я разработал (на основе прокомментированного выше) методический прием, названный инвентаризацией контекста, который состоит в том, что для каждой примечательной детали сновидения при помощи наитий сновидца устанавливается, в каком нюансе значения она представляется этому сновидцу. Итак, я применяю здесь прием, который используется при дешифровке трудночитаемого текста
…
Составление описи контекста, разумеется, простая, чуть ли не механическая работа, которая имеет только подготовительное значение. Следующая за этим реставрация или изготовление читабельного текста, т. е. собственно интерпретация сновидения, является, как правило, задачей, предъявляющей высокие требования. Она предполагает психологическое вчувствование, комбинаторную способность, интуицию, познания человека и мира, но прежде всего — некое специфическое знание, которое в равной мере имеет в виду как обширную эрудицию, так и определенный “intelligence du coeur”

Для анализа сновидения (да и любого другого психического процесса, будь то мечта или воображение) прежде всего проводится подробная опись всех встречающихся объектов, причём атомарно и независимо друг от друга.

По своему опыту могу сказать, что столь механическое упражнение, в целом, приводит к крайне интересному результату: понимание сновидения ДО и ПОСЛЕ этой процедуры разнится кардинально. Хотя, казалось бы, все эти значения были известны заранее.

Касательно компенсаций во сне Юнг пишет:

В этом отношении существуют три возможности. Если установка сознания касательно жизненной ситуации является крайне односторонней, то сновидение принимает противоположную позицию. Если сознание занимает положение, приближенное более или менее к “середине”, то сновидение довольствуется вариантами. Если же положение сознания “правильное” (адекватное), то сновидение полностью смыкается, подчеркивая одновременно свои собственные тенденции, иначе потерялась бы его своеобразная автономия.

Вот здесь любой учёный схватится за голову: фактически, эти тезисы означают, что толкование сновидения является настолько субъективным процессом, что при разных обстоятельствах одни и те же образы могут иметь диаметрально противоположные значения.

Как же выбрать нужное? Один из предлагаемых Юнгом вариантов — через инсайт, когда в голове “щёлкает”, что вот это объяснение — правильное.

Не все сновидения имеют одну и ту же важность. Уже примитивы разделяли “малые” и “великие” сновидения. Мы бы даже сказали “незначительные” и “значительные” сновидения.

Простая мысль, что не каждый сон одинаково полезен для дела революции.

У многих людей, которые знают о сновидениях и их значении, нечто, — вовсе, однако, недостаточное, — возникает (под впечатлением какой-то рафинированной и словно намеренно появляющейся компенсации) предубеждение, будто на самом деле сновидение имеет моральное намерение: оно предостерегает, порицает, утешает, предсказывает и т. д. Из-за этого полагают, что бессознательное знает все лучше, и легко склоняются к тому, чтобы приписать сновидению выводы, а затем, соответственно, разочаровываются, если сновидения ничего им не говорят. Мой опыт свидетельствует, что при некотором знании психологии сновидений легко наступает что-то вроде переоценки бессознательного, что вредит сознательной решимости. Бессознательное же функционирует удовлетворительно тогда, когда сознание выполняет свои задачи на грани возможного

Очень важное замечание о том, что необходимо соблюдать равновесие между сознательным и бессознательным. Сновидения и бессознательное не есть бог — это вторая часть личности человека, столь же подверженная ошибкам, как и наше сознание. Юнг очень чётко подмечает логическую необходимость подобного:

Если бы бессознательное на самом деле превосходило сознание, то решительно никак нельзя было бы уразуметь, в чем же тогда, в конце концов, состоит польза сознания, соответственно, почему вообще в филогенезе возникли феномены сознания как некая надобность. Если это всего лишь lusus naturae, то следовало бы признать: факт, что мы что-то знаем, что мир и мы сами существуем, не имел бы ровным счетом никакого значения. С этим воззрением все же трудно смириться, поэтому его акцентирования (по психологическим причинам) следовало бы избегать, даже если бы это и оказалось верным, что, впрочем, по счастью, никогда не удастся доказать (так же, как и обратное!). Этот вопрос относится к ведению метафизики, в области которой не существует никакого вероятностного критерия.

В общем, хорошая систематизирующая книга. Вместе с “Анализом сновидений” Роберта Джонсона она “складывает” неплохую картину в голове.